– Гнил бы сейчас в земле, если бы не я!
– Дорогая, ну о чем ты говоришь. Я благодарен, безумно благодарен тебе и никогда не забуду всего, что ты сделала для меня, – промямлил мистер Маккензи, подавленный такой вспышкой гнева жены.
Слабый по натуре и характеру, он всегда и во всем старался потакать ей – властной и жестокой женщине, которая, тем не менее, могла быть очень обаятельной, что обманчиво заставляло считать ее располагающей к себе особой.
– Это другое дело, – смягчила тон миссис Маккензи.
– Джеффри, старый болван, где ты?! – закричала она в пустое пространство гостиной.
– Я тут, мадам. К вашим услугам! – раздался голос старого слуги, взявшегося из ниоткуда в поле ее зрения.
– Ты не видишь, хозяину плохо?! Живо принеси ему красного вина и расслабляющих благовоний, – громко скомандовала, Вивьен. – И еще… – таинственным голосом продолжила она, но затем осеклась и недоверчиво посмотрела на слугу. – Хотя, нет! Остальное я сделаю сама, ступай за вином!
– Что? Это еще зачем? – всполошился Рочестер, когда Джеффри покинул комнату. – Зачем ее сюда нести? Что мы там не видели?!
– Успокойся, Роч, – мягко ответила ему жена. – Мы всего лишь посмотрим на него, чтобы ты убедился, что все в порядке.
Рочестер неодобрительно покачал головой. Ему не нравилась эта затея. Но Вивьен уже скрылась за пределами его видимости. Старый слуга, несмотря на преклонный возраст, уже мялся в дверях с подносом, на котором стояли бокал красного вина и чаша с различными ароматизированными маслами.
Миссис Маккензи, вернувшаяся из своей комнаты, властно приказала ему поставить поднос на столик возле нее.
– Можешь идти, – строго фыркнула она на слугу, проследив, как за ним закроется дверь, прежде чем достать из-под полы старинную шкатулку.
Шкатулка хранилась в ее комнате под надежным замком, усиленным секретным шифром. В комнате не было окон, и попасть туда можно было только через дверь. Никто, кроме самих Вивьен и Рочестера Маккензи, не мог прикасаться к шкатулке, да это бы и не вышло, так как миссис Маккензи не спускала глаз с нее, а ключи от комнаты в единственном экземпляре всегда были при ней.
Старинная шкатулка была богато инкрустирована бриллиантами и изумрудами, чем сама по себе уже приковала внимание присутствующих. Вивьен сняла с шеи цепочку, на которой висел маленький ключик в виде кулона, и открыла им шкатулку. Тут же всю гостиную залил яркий красный свет, озарив искривленные ужасом лица мистера и миссис Маккензи.
– Этого не может быть! – вырвалось из уст Вивьен.
– Я же говорил тебе! – проскулил в то же время мистер Маккензи.
Глава 2
Небольшие города близ Лондона готовились к торжественной встрече зимы, на деревьях совсем не осталось листьев, а температура опустилась ниже 10 градусов, тогда как сам мегаполис продолжал обогревать своих жителей выхлопными газами и смогом.
Бэт стояла у окна в своей квартире и задумчиво рассматривала обнаженные деревья Уэстридского парка. Девушка была окутана в теплый плед, а каждый ее выдох сопровождался потоком пара. Так было всегда, когда рядом был Уильям. Бэт выпустила клуб пара на стекло и машинально нарисовала на образовавшемся холсте сердечко.
– Как думаешь, – сказала она своему собеседнику, которого больше никто не мог видеть, – скоро дадут электричество?
Вот уже несколько недель Бэт и Уильям пытались найти на всевозможных сайтах хоть какую-то информацию, которая могла бы пролить свет на историю Уильяма и его семьи. И когда, как им показалось, они нашли зацепку – статью, в которой мельком упоминалось о таинственном исчезновении некоего У. Марлоу и его семье, которая так же пропала, вслед за сыном, в доме Бэт выключили электричество. Это было несвойственно даже для маленького городка Англии, но бушевавший на улице ветер не оставлял никаких надежд на то, что это краткосрочный сбой, а не авария, требующая вызова ремонтной бригады.
– Даже не могу предположить, ты же знаешь, для меня все это в новинку, – ответил ей Уильям и, подтверждая свои слова, обвел рукой пространство комнаты.
Уильям расположился в кресле у компьютера Бэт. С отсутствующим освещением его почти не было видно, зато можно было почувствовать холод, который сопровождал его повсюду и заставлял Бэт хорошенько утепляться, чтобы не замерзнуть.
– Ты сможешь найти тот текст, на котором мы остановились? – заволновался он.
– Да, конечно, – улыбнулась в ответ Бэт, – все записывается в историю.
– Историю? – удивился Уильям.
– Да, в браузере хранится список страниц, которые посещает пользователь, и его можно просматривать, так можно узнать, какие сайты я посещала хоть месяц назад, если, конечно, это разрешено настройками системы, – попыталась объяснить Элизабет, но, видя растерянное лицо Уильяма, сразу смутилась. – Прости, я путаю тебя всеми этими современными штучками.
– Нет, ни капельки, мне интересно, просто так много всего нового, что в голове не укладывается, – поспешил переубедить ее Уильям, затем продолжил: – Я чувствую себя виноватым, ты совсем измоталась из-за меня. Целыми вечерами сидишь за компьютером в поисках информации обо мне. Вот и сегодня не успела подготовиться к своим экзаменам.
Он обеспокоенно посмотрел на Элизабет.
– Нет, Уил, все в порядке, я же хочу помочь.
Бэт подошла к креслу, на котором сидел Уильям, и расположилась рядом так, чтобы видеть его глаза. Он благодарно улыбнулся в ответ.
– Я знаю, но я тоже беспокоюсь о тебе. Как ты завтра справишься?
– Все будет хорошо, что-нибудь придумаю. В конце концов не умру же я, если не получу этого повышения… Прости…
Каждый раз, когда Бэт упоминала о смерти, ей становилось неловко перед Уильямом.
– Не извиняйся, все нормально, – отозвался он.
– Если честно, я не понимаю, зачем устраивать этот глупый экзамен. Представляешь, к нам пригласят какую-то важную особу из Британской школы дизайна, она будет показывать нам разные картины, а мы должны будем называть их авторов или еще хуже, угадывать, что нарисовано на картине по ее названию. Чушь какая-то. Не работа, а ток-шоу. Мистер Трэвор просто свихнулся со своими нелепыми идеями. Но в этот раз все придумал Скотт, он-то варится в этой каше и уж точно ответит на все вопросы. Мне кажется, он сделал это назло, чтобы повышение получил он, а не я, хоть сам ничего не понимает в том, что предстоит делать на новой должности, – продекламировала Бэт, вальяжно расположившись на подлокотнике кресла рядом с Уильямом.
– Уил, а ты чувствуешь что-нибудь, когда я сижу вот так близко? – спросила она.
Ульям поднял голову навстречу Бэт и мягко улыбнулся.
– Да, я чувствую тепло твоего тела и твое дыхание. Когда ты рядом, мне кажется, что я живу, – с грустью добавил он и замолчал.
На минуту в комнате повисла тишина, было слышно, как тикают старенькие настенные часы.
– Уил, – прошептала Бэт, прервав молчание.
– Что? – ответил он тоже шепотом, но потом, заметив озорные огоньки в глазах Элизабет, рассмеялся.
– Ну ладно, – беспомощно вздохнул он и протянул руку ладонью вверх.
– Правда? Можно? – взвизгнула от удовольствия Элизабет. – Я всегда об этом мечтала!
– Ну, прямо-таки, всегда мечтала, – Уильям укоризненно посмотрел на Бэт, которая, по-детски высунув язычок, медленно водила ладонью по его запястью.
– Ну, не мечтала, а думала. Мне хотелось потрогать тебя, узнать, какой ты на ощупь.
Уильям засмеялся ей в ответ, но весь сосредоточился, когда рука Бэт вновь достигла его плоти.
– И какой же я? – хриплым голосом произнес он.
– Ты, ты… ты холодный и… ты, как туман, – ответила Бэт и в знак подтверждения поднесла к его глазам руку, на которой остались капельки воды.
– Холодный, – огорченно протянул Уильям и взглянул исподлобья на Бэт, его глаза потемнели, а лунный свет, падающий из окна, заставил все тело сверкать и переливаться серебристым светом. Ничего более прекрасного Бэт раньше не видела, от удивления и восторга она впала в оцепенение. Как будто тысячи маленьких огоньков, взявшись из ниоткуда, нарисовали образ мужчины, такой прекрасный и такой недоступный.
– Для тебя я хотел бы быть горячим, – прошептал Уильям над самым ее ухом.
Сердце Бэт учащенно забилось, а к горлу подступил комок. Ей стало жарко, несмотря на близость Уильяма или благодаря ей. Бэт скинула с себя плед и встала. Уильям последовал за ней. Кончиками пальцев она продолжила скользить по силуэту его руки, плечам и волосам. Блестящие огоньки лунного света, которыми наполнился облик Уильяма, подрагивали от прикосновений Бэт. Она осторожно коснулась его щеки.
«Можно?» – прочитал он немой вопрос в ее глазах и так же беззвучно ответил согласием. Затаив дыхание, Бэт поднялась на цыпочки, закрыла глаза и нежно выдохнула поток воздуха в его губы. Когда она открыла глаза, Уильяма рядом не было. Он стоял у окна, отвернувшись, лунные огоньки пропали, вслед за самой виновницей волшебства, которая скрылась за облаками.
